Аскольд Куров: "Макияж судьи объясняет больше, чем сухие факты".

6 апр, 2017. \\ Культура, Кино \\ Аскольд Куров: "Макияж судьи объясняет больше, чем сухие факты"

Аскольд Куров: "Макияж судьи объясняет больше, чем сухие факты"











Режиссер фильма "Процесс" о судьбе, крючках и съемках ФСБ

5 апреля в прокат вышло документальное кино "Процесс", рассказывающее о том, как в России судили режиссера из Крыма Олега Сенцова, получившего 20-летний тюремный срок по сфабрикованному делу. Главный редактор Buro 24/7 Алексей Тарасов встретился с автором "Процесса" Аскольдом Куровым, чтобы узнать насколько дело Сенцова похоже на античную трагедию. 
Аскольд Куров: "Макияж судьи объясняет больше, чем сухие факты"

В своей финальной речи Сенцов говорит о трети россиян, которые прекрасно понимают, что происходит в их стране, но молчат, потому что боятся. Как вы думаете, что они чувствуют сейчас?
Мне сложно говорить за всех, я могу только предполагать. Олег об этом тоже в своей речи говорит: многие опустили руки, им кажется, что сопротивление бесполезно, что система сильнее. Они все понимают, их возмущает то, что происходит, но их возмущение зачастую выражается только в комментариях в фейсбуке и других соцсетях. Им не очень понятно, что конкретно можно сделать. Хотя вот сегодня [26 марта] по всей России проходят митинги против коррупции. 
Только что появилась новость – начались задержания в Москве. 
А я до этого прочитал, что задержали 30 человек во Владивостоке. Мне кажется, хороший знак, что движение началось по всей России: люди все-таки вышли на улицы. Наверное, выйти на улицы – это единственное, что можно сделать, чтобы тебя заметили. 
В фильме вы показываете режиссера Александра Сокурова, которому вроде бы бояться нечего, потому что он величина международная, но он все равно тысячу раз извиняется перед Путиным, когда спрашивает его о Сенцове. Почему так происходит?
В случае с Сокуровым я думаю, что он боялся не за себя, а за ту дипломатическую миссию, которую он выполнял. У него не было задачи разозлить Путина, была задача достучаться и предложить ему поступить хотя бы по-русски и по-христиански. Тот отказывается это делать, ссылаясь на правосудие, которого в России сейчас, к сожалению, нет. Сокурову нечего бояться, но видно, как он напряжен, что для него это непросто. 

Среди представителей искусства России довольно много людей, которые уже все свои ордена давно получили, но почти все они предпочитают молчать. Как вы это объясняете?
У них театры, госфинансирование – много всяких крючков, на которых люди сидят, которыми обрастают к тому моменту, когда становятся заслуженными. Для многих их личное спокойствие оказывается важнее, чем правда. Возможно, сама ценность правды для них уже не очевидна. 
Можно ли их осуждать или нужно сначала оказаться на их месте?
Я против того, чтобы кого-то осуждать. Вчера после показа зрители говорили, что Олег жесток в своей финальной речи, когда говорит, что Алексей Чирний [один из ключевых свидетелей обвинения. – Buro 24/7] отказался от своих убеждений после того, как его полчаса били по голове. Я никогда не был в таких условиях, и у меня нет ответа на вопрос, как бы я себя повел на месте Сенцова, Чирния или Афанасьева. Человек, который говорит, что точно это знает, наверное, лукавит. 
Да, мы все можем хорохориться, пока нас не начали бить по голове. 
Когда я впервые услышал описание пыток, которым подвергся Геннадий Афанасьев, я точно понял, что я бы этого не выдержал. И ни один человек не выдержал бы. Не помню, кому принадлежит эта фраза – "Те, кто не сломался, их просто плохо ломали".
Аскольд Куров: "Макияж судьи объясняет больше, чем сухие факты"

Как изменился ваш статус в России, после того как вы выпустили "Процесс"? Есть примеры уголовного преследования людей за публикации в фейсбуке, а вы такой фильм сняли. 
Не знаю, какой у меня до этого был статус. Я никогда не получал государственного финансирования, я ни к чему особо не привязан, мало через что на меня можно воздействовать. Действительно есть случаи, когда людей начинают сажать за совершенно невинный перепост. Но есть люди, которые свободно высказывают свое мнение публично. Я думаю, что властям невыгодно преследовать творческих людей, потому что это плохо сказывается на их имидже. В случае с Олегом Сенцовым это было показательное, целенаправленное дело. После аннексии Крыма им нечего было опасаться за имидж – им важнее было провести этот акт устрашения в адрес всех несогласных в Крыму и показать, какими методами собирается действовать новая власть. 
Лично мне показалось, что все события с судом над Олегом Сенцовым развиваются по принципу греческой трагедии, где есть предопределенность, судьба. Некие злые боги эту судьбу расписали, и герой никак не может на нее повлиять. При этом люди, хорошо знакомые с Олегом, говорят, что он стал героем своего собственного произведения и в некотором роде сам сделал выбор. Что из этого больше похоже на правду?
Процесс над Сенцовым действительно похож на античную трагедию или тот же кафкианский роман, когда все предопределено, и ты сталкиваешься с чем-то бесчеловечным, с тем, что не имеет ни чувств, ни логики. В отличие от романа Кафки, понятно, зачем дело Олега системе: он просто заложник, которого система обменяет на какие-то выгодные для себя условия. 
В определенный момент я понял, что Олег – человек судьбы, и его судьба соприкасается с сегодняшним историческим моментом. Я разговаривал с лучшим другом Сенцова, который его не поддерживает. Он приводит цитату самого Олега, который говорил: "Человек – сам творец своего несчастья". Мол, Олег сам это выбрал и сам, значит, виноват. Мне кажется, иногда так бывает, что ты подходишь к какой-то развилке, когда у тебя нет шанса отказаться от выбора. И в зависимости от того, какой выбор ты совершишь, так у тебя развивается судьба.
В "Процессе" вы документируете то, что происходит, и максимально дистанцируетесь как автор, оставляете эти события без авторских комментариев. У вас все по делу, но есть один очень интересный и вроде как необязательный момент – когда два будущих свидетеля в деле Сенцова, снятых на скрытую камеру, идут по лесу и один из них говорит, что не видит Бога. Вы зачем это оставили?
Это потрясающее кино, снятое на скрытую камеру ФСБ, там невероятные диалоги, мизансцены, это три часа материала, из которого можно сделать полнометражный фильм, но у нас, к сожалению, осталось только три минуты. С одной стороны, они рисуют портрет героев, с другой, показывает, что эти люди похожи на кого угодно, кроме террористов. Они такие нелепые, когда собирают шишки – есть даже кадры, где один из них пьет воду из лужи. Это более иллюстративно, информативно, чем много томов дела, написанных канцелярским языком. Макияж судьи или выражение лица прокурора зачастую больше объясняют, чем сухие факты. Люди больше рассказывают о себе, когда ничего не говорят. 

 
Читайте также: Неидеальная пара: Циники Константин Дорошенко и Дмитрий Терешков.

По материалам buro247.ua